Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов

Не успев начаться, дело грозило окончиться катастрофой.

Старый смотритель словно его не слышал. Он снял очки и, моргая и щурясь на солнце, аккуратно положил их на парапет. Потом и сам встал на парапет, помедлил секунду и, закрыв глаза, сделал шаг вперед, в пустоту.

Часть вторая

Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

Диана Сеттерфилд, «Тринадцатая сказка»

Каждый опытный путешественник по Кикладским островам знает, что самый впечатляющий и незабываемый вид на Хору Наксоса — с моря. Именно поэтому все пассажиры паромов, что прибывают ежедневно на остров, толпятся на верхних палубах с фотоаппаратами и видеокамерами в нетерпеливом ожидании задолго до того, как паром зайдет за волнорез в саму бухту и начнет швартоваться к пристани, вспенивая спокойную воду мощными винтами. А туристы, прибывшие на остров впервые, надолго останутся под впечатлением от красоты островной столицы и пейзажа, что открылся их взорам.

С моря видно все: город перед вами — как на ладони. Сразу же за дамбой раскинулась живописная панорама порта с вечно переполненной эспланадой с ее тавернами, кафе и лавками для туристов, за которой начинается обширная сеть узких улочек и перекрытых арками переулков, ведущих через старый город Бургос к внушительной крепости Кастро, венчающей холм, гордо высящийся над бухтой.

Вид на Бурго с моря и островка Палатий.

Немудрено, что гости острова, наскоро оставив свои дорожные сумки и чемоданы в гостиницах и виллах, стремятся в первый же день как можно скорее очутиться в этом лабиринте из белоснежных домиков и узеньких мощеных улочек. Приезжие спешат подняться на холм, чтобы дотронуться рукой до нагретых солнцем каменных стен древней крепости, сохранившихся в первозданном величии и мощи. Той самой крепости, чьи башни и форты до сих пор составляют разительный контраст с белостенными домами припортовой области, словно подавая ясный знак любому недругу, что остров по-прежнему, как и много столетий назад, под ее надежной защитой.

От порта до Кастро при желании можно идти и час, если не торопиться и фотографировать все приглянувшиеся вывески, живописные цветы в кадках, выставленные вдоль домов, горшки с цветами на подоконниках распахнутых окон, узкие мощеные улочки и небольшие кафе. Маленькие семейные таверны, чаще из двух-трех столиков, примостившихся в Т-образном переулке или на небольшой прямоугольной площадке между двумя лестничными пролетами, дразнят прохожих ароматами готовых блюд, доносящихся с кухонь.

Здесь едва смогут рядом пройти два человека, не удержавшись от того, чтобы не заглянуть в тарелки к обедающему и определить по виду и запаху блюдо, которое он ест: нежнейшая ли это запеканка мусака, или долмадес в виноградных листьях с мясным фаршем, в который обязательно на острове щедро добавят корицу и лимонный сок, или традиционная похлебка из мидий с белым вином и пряными травами…

Часто путники, пройдя мимо такого кафе, подумав, возвращаются с полдороги и, дождавшись, пока столик освободится, немедленно занимают его, потирая руки в предвкушении и улыбаясь официанту — жизнерадостному и стремительному молодому греку в белоснежной рубашке и отутюженных черных брюках, с понимающим видом ставящему перед ними сразу же на стол кувшинчик с холодным белым вином и блюдечко с оливками.

Но если у вас есть важное дело, то от порта до крепости можно дойти и за пятнадцать минут, а то и еще быстрее, особенно если вам известен кратчайший путь, который не позволит заблудиться в этом каменном лабиринте.

Смолев вел женщин хорошо известным ему маршрутом, и уже через десять минут перед ними открылся вид на крепостные стены, до которых, казалось, было рукой подать. Но компании друзей пришлось еще подняться по нескольким лестничным пролетам, миновать с десяток поворотов, прежде чем перед ними оказался вход в древнюю цитадель.

Оставалось только найти Джеймса. Лили уже собралась было ему звонить, как археолог неожиданно нашел их сам.

— Друзья мои, как я рад вас видеть! Какой приятный сюрприз! — искренне воскликнул англичанин, завидев свою жену в сопровождении Смолева и Стефании Моро. От радости Джеймс рискованно высунулся из окна второго этажа башни музея, опираясь руками на низкий каменный подоконник. — Сюда, сюда! Алекс, Стефани, какими судьбами? Как мило с вашей стороны навестить меня! Отлично, просто отлично! Я так рад! Одну минуту, я немедленно спущусь!

И в самом деле, вскоре почетный директор Археологического музея Наксоса Джеймс Бэрроу показался на ступеньках и направился в их сторону. Он был одет в свой потертый джинсовый «комбинезон для полевых работ», выцветшую на солнце рубашку некогда темно-оливкого цвета и сандалии на босу ногу. Его светлая шевелюра была, как всегда, слегка взлохмачена, широко распахнутые голубые глаза за стеклами круглых очков весело блестели: по всему было видно, что археолог тоже находится в превосходном расположении духа. Похоже, его версия датировки муранского стекла все-таки подтвердилась, догадался Алекс.

Смолев крепко пожал ему руку и посмотрел на англичанина со спокойной доброжелательной улыбкой, а его испанская спутница, поприветствовав Джеймса, с большим интересом оглядывалась по сторонам. Она впервые оказалась в Кастро, и ей было все в диковинку: и мощные стены крепости, и гербы знатных венецианских семейств над дверными проемами, и своды арок, смыкающиеся над головой прохожих, словно потолок пещеры, и высокие башни форта, и виднеющиеся над крышами купола католических соборов. От ворот крепости открывался отличный вид на порт Хоры Наксоса и на раскинувшийся вокруг белым амфитеатром городок. «Интересно, какой вид с балкона этой башни?» — подумала она, переведя взгляд на самую высокую из башен и заметив небольшой балкон на самом ее верху.

Инициативу привычно взяла в свои руки Лили Бэрроу.

— Джеймс, дорогой, это была моя идея. И спасибо Алексу и Стефани, что они ко мне присоединились! Ты же знаешь, на территории Кастро я чувствую себя не в своей тарелке…

— Да, да, да! — несколько раздраженно отмахнулся англичанин. Видимо, эта тема обсуждалась супругами много раз — и к единому мнению они так и не смогли прийти. — Алекс! Стефани! Очень, очень рад! — поздоровавшись, Джеймс взял супругу за локоть и отвел чуть в сторону. — Боже мой, Лили, ради всего святого! Сколько можно? Снова эти нелепые страхи! Ты же жена археолога!.. И не какого-то там, а ученого с тремя докторскими степенями! Как тебе не стыдно? Где бы была наша наука, в самом деле, если бы мы оглядывались на дурацкие, глупые суеверия! Перед людьми неудобно!

— Джеймс, мы с радостью составили компанию Лили, — решила вступиться за слегка сконфуженную подругу испанка, — как раз потому, что надеялись услышать от вас легенду о